Главная страница
Синтаксис Любви
А.Ю.Афанасьев
Книга
Альтернативные описания
Приложение: "Неизбежность"

РОССИЙСКАЯ ВЕРХОВНАЯ ВЛАСТЬ В СВЕТЕ ПСИХОСОФИИ

О монархическом периоде истории России в контексте психософии трудно говорить сколько-нибудь многословно. ”Тартюф в юбке”, “властитель слабый и лукавый”, ”не царь на троне - лицедей” - так характеризовали русские поэты тогдашних самодержцев и тем подтверждали диагноз, который сам напрашивается даже при беглом взгляде на генеалогическое древо русских царей:

3-я Воля среди наших монархов господствовала безраздельно. Причем, судя по тому, что в XVIII веке русская аристократия, неоднократно становясь перед выбором, с редким постоянством выбирала себе в цари именно “мещан”, секрет такой устойчивости заключался не только в ущербном генофонде романовской фамилии.

Наоборот, именно наследственность, играя генами, прерывала подчас дурную бесконечность царской генеалогии и подсаживала на русский трон людей с высокостоящей Волей: Павла I и Александра II. Но, обратим внимание: оба они закончили мученически свой жизненный путь и их насильственная смерть достаточно прозрачно намекала на искреннюю приверженность общества к царям с 3-й Волей, цареубийством корректировавшего недочеты наследственной монархии. Недаром, в XIX веке любили говорить, что Россия - это абсолютная монархия, смиряемая цареубийством. Во всяком случае, чисто психологическими мотивами обуславливалось убийство Павла I, и люди с тонкой психической организацией предчувствовали его задолго до того как оно стало свершившимся фактом. Фридрих Великий пророчески писал о Павле: ”Он показался гордым, высокомерным и резким, что заставило тех, кто знает Россию, опасаться, чтобы ему не трудно было удержаться на престоле, на котором, будучи призван управлять народом грубым и диким, избалованным к тому же мягким управлением нескольких императриц, он может подвергнуться участи, одинаковой с участью его несчастного отца (Петра III - А.А.)”.

В предпочтении, которое отдавало русское общество 3-й Воле был свой резон. Зыбкость ее Воли избавляла общество от резких движений при сохранении надежд на перемены. Устойчивость дома Романовых хорошо объяснил, объясняя устойчивость трона королевы Елизаветы Английской, один ее английский биограф. Он писал: «...не только ум ей оказал неоцененную услугу; помогал и характер. В нем, в этом сочетании мужественности и женственности, мощи и извилистости, настойчивости и непостоянства, было как раз то, чего требовало ее призвание. Какой-то глубочайший инстинкт вечно удерживал ее от твердых решений. Если же вдруг она и делала решительный шаг, тотчас она яростно от него открещивалась, после чего еще более яростно открещивалась от собственного отречения. Уж такова была ее натура - плыть во время безветрия по зыбящимся водам и судорожно сворачивать с галса на галс, когда нагрянет ветер. Будь она другая, обладай она, как положено сильному деятелю, способностью избрать линию поведения и неотступно ее придерживаться - ей бы несдобровать.”

Та же картина в истории “мещанской” династии Романовых. Хотя “мещанин” - тиран по определению, он вместе с тем чуток к тем невидимым флюидам, что пронизывают общество, и никогда не идет с ним на открытое противостояние. Главное же, что составляет подлинную “силу” властителя-”мещанина”, заключено в его слабости: слабости воли, робости, нерешительности. Поэтому неудивительно, что несмотря на неудачные войны, голод, произвол и казни, “мещанская” по преимуществу династия Романовых просуществовала в России без серьезных встрясок на протяжении трех столетий.

Намного интересней, с точки зрения психософии, сложилась ситуация в стране после октябрьского переворота. Захват коммунистами власти привел к тому, что монархию в России сменила монархия же, но не наследственная, а, коряво говоря, “узковыборная”. Такая система была, нельзя сказать, чтобы совсем беспрецедентна, по своим принципам она очень близко стояла к системе папства. Разница, пожалуй, заключалась лишь в том, что политбюро ЦК КПСС, решавшее судьбу верховной власти уже в Советской России, было раз в десять меньше численно, чем ватиканский конклав. А в остальном - все то же.

Если меня спросить, в чем заключается для психософии особая привлекательность системы коммунистического возведения на трон, ответить можно коротко - в чистоте эксперимента. В данном случае генофонд никак не влиял на выбор, не мутил воды, и в своем натуральном виде вылезал на поверхность психотипический аспект выбора, психология власти являла себя наиболее наглядно. Ведь здесь должен был действовать определенный психотипический механизм, возводящий индивидуума на вершину общественной пирамиды или свергающий его оттуда, формирующий политбюро, решающий судьбу верховной власти. И вот эти-то закономерности любопытно сейчас проследить.


В том, что после свержения монархии во главе России должен был в конце концов оказаться Ленин или “ленин”, сомнений нет. Прекраснодушие и глупость основной массы политиков того времени, особенно нетерпимые в период войны и революции, едва ли не автоматически расчищали место для наиболее честолюбивого, думающего и циничного политика. “Ленин” же честолюбив (1-я Воля), интеллектуально силен и раскован (2-я Логика), чуток к народным нуждам (3-я Физика), и эти компоненты данного психотипа обеспечили Ленину режим наибольшего благоприятствования при захвате и удержании власти в России.

Естественно, что после создания коммунистической партии, а в особенности после октябрьского переворота, вокруг Ленина усиленно формировалась та определенная его психотипом среда, из которой суждено было выйти ленинскому преемнику. Хотя сам Ленин редко задавался подобного рода вопросами и тем более никогда не указывал на кого-либо персонально, его психотипические симпатии сами собой сужали круг возможных кандидатов.

Прежде, в разделе, посвященном 1-й Воле, уже говорилось, что у “царя” очень неважно складываются отношения с обладателями высокостоящих Воль. Он не боится их, уважает, но ужиться не может. Такие люди слишком независимы, и являются не более чем попутчиками там, где нужны не попутчики, а свита. “Царь” чувствует, что обладатели высокостоящей Воли не его люди и, широко пользуясь их услугами, старается близко к себе, в высшие эшелоны власти не пускать.

Не слишком жалует “царь” и 4-ю Волю. Он ценит покорность “крепостного”, исполнительность, искреннюю верность. Однако 4-я Воля дает “царю” и массу поводов для раздражения. Она не искательна, ее исполнительность по-солдатски прямолинейна, не чутка, не артистична, а, главное, 4-я Воля малоинициативна и склонна загружать жизнь властителя множеством мелких вопросов, которые вполне могла бы решить сама. Отсюда специфическое отношение Ленина к “крепостным” (Бухарин, Каменев, Луначарский, Молотов, Калинин и т.д.), из них он составил как бы второй, дальний круг своей свиты, второй эшелон власти.

Все свои симпатии “царь” обычно отдает 3-й Воле. Хотя 1-я Воля, вероятно, чувствует, что любят не ее, а ее место, и “ мещанин” не только глазом не моргнет, глядя на валяющегося в пыли бывшего властителя, но и непременно лягнет его. Все-таки “царь” слишком самоуверен, чтобы всерьез думать о своем падении, а множество специфических достоинств “мещанина” как бы заранее искупает его лишь интуитивно прозреваемое предательство. Главные достоинства “мещанина”: он влюблен в сильную волю, влюблен во Власть и искренне стремится в их поле, стремится быть им полезным; он искателен, гибок, расторопен, артистичен в исполнении задач и, хотя иногда фрондирует и взбрыкивает, “царю” бывает даже в удовольствие смирять его бунт, чтобы слышать на следующий день стук “мещанской” лысины об пол, всхлипы горького покаяния, видеть опущенные долу глаза и трясущиеся руки. Именно из таких людей (Троцкий, Зиновьев, Сталин) составил Ленин свой первый, самый близкий круг, из которого потом предстояло выйти его преемнику.

При этом нельзя сказать, что селекционная работа, проводимая Лениным в своем окружении, ускользала от глаз не только современников, но и соратников. Видные партийцы (Осинский, Лутовинов) писали Ленину, что он окружает себя “надежными и послушными”, но непорядочными людьми, беспомощными людьми с “гибким позвоночником”, но ничего, кроме брани, не слышали от Ленина в ответ.

Таким образом явное предпочтение, отдаваемое “царем” 3-й Воле, обуславливает определенного рода преемственность власти и определяет лицо ближайшей политической истории страны, включая грядущую гибель заложенной 1-й Волей государственной системы. Как 1-я Воля Наполеона избрала покладистого, но малоинициативного маршала Груши преследователем Блюхера, и тем обрекла Наполеона на поражение под Ватерлоо и гибель империи, так и 1-я Воля Ленина, сделав его преемником “мещанина”, обусловила медленное, но последовательное угасание основанной им коммунистической империи.

Правда, незадолго до смерти Ленин, кажется, опомнился и. по врожденной вредности характера, вымазал в “завещании” своих ближайших соратников грязью. Однако эффекта этот демарш не произвол. Претенденты на трон просто скрыли “завещание” любимого вождя и учителя от народа, хотя, по совести сказать, в том не было большой нужды - запоздалые филиппики “завещания” не могли вырвать рычаги власти из рук тех, кого Ленин сам к ним приставил.

По злому, но меткому замечанию Розанова “Толстого в последний путь провожали Добчинские”, так вот, Ленина хоронили они же. В 1924 году Ленин умер и давно зревший вопрос о его преемнике встал ребром. Претендентов оказалось трое: Троцкий, Сталин, и Зиновьев. Схематично битву этих трех “добчинских” можно представить так:

Л.ТРОЦКИЙ Image И.СТАЛИН Image Г.ЗИНОВЬЕВ
“дюма” “аристипп” “дюма”
1) ФИЗИКА 1) ФИЗИКА 1) ФИЗИКА
2) ЭМОЦИЯ 2) ЛОГИКА 2) ЭМОЦИЯ
3) ВОЛЯ 3) ВОЛЯ 3) ВОЛЯ
4) ЛОГИКА 4) ЭМОЦИЯ 4) ЛОГИКА

Из настоящей схемы видно, что все трое слишком походили друг на друга, чтобы битва между ними оказалось достаточно скоротечной. Все трое жестоки ( сочетание 1-й Физики и 3-й Воли), честолюбивы, беспринципны, но не очень решительны ( 3-я Воля). Таким образом, при тождестве Первых и Третьих функций и отключении Четвертых в кризисных ситуациях, судьбу российского трона должны были решить Вторые функции, точнее, разница между ними.

Если бы троица боролась за кресло главного режиссера в каком-нибудь театре, дело Сталина можно было бы заранее считать проигранным. Но так как в данном случае речь шла о высшем политическом посте, то здесь, наоборот, победа Сталина была обеспечена самой природой.

Пока Троцкий и Зиновьев, отключив 4-ю Логику, в преддверии борьбы с присущим 2-й Эмоции азартом репетировали речи, подбирали хлесткие словечки, примеряли выражения лица и интонации - Сталин ДУМАЛ ( 2-я Логика). Он успевал продумать все: кого убить, какие перестановки среди номенклатуры следует провести, чтобы уменьшить в ней долю врагов и увеличить долю сторонников, как настроить зал во время собраний, решавших кадровые вопросы, чтобы оппонентам не дали говорить. И как человек, серьезно относящийся к процессу мышления и его плодам, он достигал тех целей, что перед собой ставил. Когда Троцкий и Зиновьев взлетали на трибуну, чтобы, оказавшись, в родной митинговой стихии, разом отыграть все потерянные очки, подготовленный Сталиным зал с большевистской прямотой затыкал им рот. Короче, в борьбе за политический пост “аристипп”, безусловно, переигрывает “дюма”, и победа Сталина над Троцким и Зиновьевым была фатально предопределена.

Говоря более общо, можно вывести следующего рода закономерность: при неопределенно-узковыборной системе преемственности власти место 1-й Воли непременно наследуется 3-й Волей, но не просто 3-й Волей, а именной той, у которой Логика стоит Вверху. Таким образом, как неизбежен был захват власти Лениным в 1917 году, так неизбежно было наследование его поста Сталиным.


Восшествие на престол 3-й Воли формирует вокруг нового властителя новую, удобную для данного психотипа среду, отличную от той, что прежде окружала “царя”. Во-первых, отправляются в политическое небытие терпимые 1-й Волей на периферии обладатели высокостоящих Воль, потому что “мещанин” не только их не любит, но и боится. Во-вторых, 3-я Воля, справедливо судя по себе, с подозрением относится к тождикам, неустойчива в своем отношении к ним и старается, безопасности ради разбавить окружение обладателями 4-й Воли. Только в кругу “крепостных” чувствует себя по-настоящему комфортно 3-я Воля, и под ее державной рукой 4-я Воля постепенно перетекает из второго эшелона власти в первый.

Такого рода преобразования произошли и в окружении Сталина с восшествием его на российский трон. Высокостоящая Воля при нем подверглась тотальному истреблению, причем, Сталину здесь удалось осуществить давнюю мечту всех тиранов: организовать не этнический, не социальный, а первый всеохватный психотипическийгеноцид - благо, коммунистическая партия и НКВД оказались на высоте поставленной уникальной задачи.

Что касается непосредственного сталинского окружения, то 3-я Воля осталась в свите, но потеряла большинство (Берия, Хрущев, Каганович, Микоян), и на ключевых постах неожиданно для себя утвердилась 4-я Воля (Молотов, Калинин, Ворошилов, Маленков, Булганин). Поэтому, когда Сталину пришел черед взяться за арфу в небесном хоре, выпавшие из его рук бразды правления свалились неожиданно, но естественно в вялые руки Маленкова. Хотя, если подумать, не случай, а закономерность диктовала такого рода преемственность: смерть властителя-”мещанина”, искренне насколько это для него возможно симпатизирующего 4-й Воле, едва ли не автоматически перекладывает непосильное бремя власти на плечи “крепостного”.


Если верить Хрущеву, Сталин в последние годы любил причитать в том духе, что бедные они, бедные (члены политбюро), так как после его смерти непременно пропадут. И надо признать, был не далек от истины. Правда, данное пророчество ему не дорого стоило, потому что он сам потратил годы на селекционную работу в политбюро, последовательно отбирая для него особей с наихудшими физическими, волевыми и умственными характеристиками. Венцом же деятельности Сталина в этом роде можно считать тот момент, когда он, уже умирающий, подозвал к себе наиболее беспомощного из подчиненных - Маленкова и демонстративно одному ему пожал руку, этим почти мафиозным жестом утверждая свой выбор преемника.

О слабохарактерности Маленкова в сталинском окружении было известно всем. Позднее об этом открыто говорили Хрущев и Молотов. А когда люди, сами крепостью духа не отличающиеся, говорят о чьей-то слабохарактерности, то тут двух мнений быть не может - речь идет о 4-ой Воле.

Поэтому нет ничего удивительного, что в специфических условиях коммунистической неопределенно-узковыборной системе на уже, казалось бы, занятый трон стали претендовать двое коллег Маленкова: Хрущев и Берия. Снова, как и после смерти Ленина, в борьбу за лидерство вступили трое: но схема диспозиции схватки выглядела уже иначе:

Н.ХРУЩЕВ Image Г.МАЛЕНКОВ Image Л.БЕРИЯ
“пушкин” “эпикур” “дюма”
1) ЭМОЦИЯ 1) ФИЗИКА 1) ФИЗИКА
2) ФИЗИКА 2) ЛОГИКА 2) ЭМОЦИЯ
3) ВОЛЯ 3) ЭМОЦИЯ 3) ВОЛЯ
4) ЛОГИКА 4) ВОЛЯ 4) ЛОГИКА

Оставив безобидного Маленкова на закуску, сразу же после кончины Сталина насмерть сцепились Хрущев и Берия. Разумеется, по обыкновению 3-х Воль, сцепились не явно, лукаво, и их схватка, по меткому выражению Черчилля, напоминала схватки бульдогов под ковром. Результат известен: Берия проиграл и был расстрелян. Анализу того, почему именно так, а не иначе распорядилась судьбами соперников история, можно было бы посвятить отдельное сочинение. Очевидно только, что на итог повлияло множество факторов: обер-палаческие функции Берии, его вынужденный отъезд в Берлин на подавление восстания и т.д. Но был и чисто психотипический аспект, предопределивший победу Хрущева.

Сами по себе “пушкин” и “дюма” - типы очень сходные, разница между ними исчерпывается перекрестьем с Первой функции на Вторую, и, например, в быту борьба между ними может тянуться годами без всякого результата. Но политика не быт, а, кроме того, в данном случае на итог схватки влияло предпочтение, отдаваемое тому или иному типу другими членами политбюро. Поэтому несмотря на близость типов, победа Хрущева была вполне закономерна.

“Дюма” - тип, к которому принадлежал Берия, к серьезной политической борьбе вообще приспособлен плохо. “Дюма” от природы ленив и без начальственного пригляда быстро расслабляется, что и произошло с Берией. Пережив державшего его в страхе владыку, Берия решил, что дело сделано, и подкоп под Хрущева повел лениво, небрежно, а большую часть своих сил посвятил тому, к чему больше лежала душа: беготне за женщинами (1-я Физика) и исполнению оперных арий (2-я Эмоция).

Иначе выглядит и действует в политике “пушкин” – тип, к которому принадлежал Хрущев. Будучи не вдумчивее и не хитрее “дюма”, “пушкин” обладает тем преимуществом, что у него 2-я Физика, поэтому он энергичен, расторопен, работящ, и это обстоятельство является решающим при данном раскладе борьбы за власть: вызывает симпатии коллег и награждает бульдожьей хваткой. Быстро распропагандировав своих трусоватых коллег по политбюро, Хрущев с присущей ему энергией в несколько дней оформил техническую сторону заговора и поставил Берию к стенке.

Дальнейшее отстранение Маленкова - было уже делом техники. Придравшись к обычному для коммунистических вождей вранью в одном из выступлений Маленкова, Хрущев открыто, просто, без затей потащил бразды правления из его вялых рук, и у Маленкова с его 4-й Волей не нашлось ни желания, ни сил для серьезной борьбы за власть. Таким образом, всего год понадобился Хрущеву после смерти Сталина, чтобы разделаться с соперниками и занять российский трон.


Пройдет десять лет, и Берия из могилы, по касательной все-таки достанет Хрущева. Потому что Хрущева в свою очередь свергнет с престола психологический тождик Берии - Брежнев (“дюма”).

Однако почему и как это произошло, следует сказать особо.

Быть может на фоне “дюма” занятый политикой “пушкин” и выглядит предпочтительней, но к удачливым политикам его никак отнести нельзя. Истеричность и неумение себя вести (сочетание 1-й Эмоции и 3-й Воли), бестолковая суетность (сочетание 2-й Физики и 4-й Логики) день ото дня множат ряды противников “пушкина”-властителя , пока чаша не переполняется и его не отправляют в политическое небытие.

Иной вопрос, кто наследует “пушкинский” трон. Не знаю, как в других странах, а в России “пушкина” непременно сменяет “дюма”. Говорить о системе в замене “пушкина” на “дюма” в России позволяют как минимум два прецедента в российской истории: избрание Екатерины I и Анны Иоанновны после смерти нелепо хлопотливого Петра Великого и возглавляемый Брежневым удачный заговор против Хрущева.

Механизм такой закономерности достаточно прозрачен: устав от хронически бестолковой суеты “пушкина”, общество ничего так не жаждет, как расслабиться, отдохнуть и призывает на трон “дюма”. “Дюма” - человек-праздник, ленивый, хитрый, жестокий, вороватый, веселый, обаятельный, перемежающий казни пиршествами, наградными церемониями и фейерверками. При том, что “дюма” по натуре палач и предатель, он после измочалившего народ “пушкина” устраивает едва ли не всех: сам ворует и дает воровать другим и вообще слишком ленив, бестолков, нерешителен, чтобы последовательно и эффективно насиловать общество.

Предсказывать судьбу “дюма” на троне дело безнадежное. В древнем Риме все императоры-”дюма” кончили насильственной смертью, русские властители-”дюма” умерли в своих постелях. Но в случае ненасильственного завершения своей политической карьеры “дюма”, по обыкновению 3-х Воль, делает своим наследником обладателя 4-й Воли, что в нашем случае, с некоторой заминкой на Андропове, и случилось: на престол взошел Черненко или, как его называли в высших эшелонах власти, “покладистый Костя”.


По идее, Черненко, как обладатель 4-й Воли, должен был разделить судьбу Маленкова, т.е. скоро расстаться с браздами правления, вырванными из его рук каким-нибудь расторопным “пушкиным”. Но жизнь распорядилась иначе, отодвинув психическую типологию при решении кадровых вопросов на второй план. Во-первых, Черненко поторопился умереть, не дожидаясь свержения. Во-вторых, многолетний сомнамбулизм Брежнева позволил укрепиться в политбюро сильной личности - Андропову (“сократ”: 1-я Воля, “-2-я Логика, 3-я Эмоция, 4-я Физика). Он не только год успел посидеть на троне, но, главное, ввести в высшие эшелоны власти близких себе по психотипу людей. Одному из них - Горбачеву - и предстояло занять опустевший после смерти Черненко российский трон.

Не ставя перед собой задачи исследовать феномен Горбачева во всем психологическом объеме, отмечу только то, что, с точки зрения типологии, лежит на поверхности. Горбачев - “ленин” (1-я Воля, 2-я Логика, 3-я Физика, 4-я Эмоция), со всеми вытекающими из этого порядка функций последствиями. Горбачев - диктатор (1-я Воля), болтун и скорее тактик, чем стратег в мышлении (2-я Логика), “коммунист” и “непротивленец” в одном лице (3-я Физика).

Казалось бы, повторное появление “ленина” на российском троне запрограммировало воспроизведение всего цикла советской истории вновь. И дело к тому шло. Горбачев по “ленинской” традиции повыбрасывал из своего окружения людей с характером, обладателей высокостоящих Воль (Ельцын, Лигачев, Шеварнадзе), и составил свиту из лукавых, слабохарактерных, тугодумающих людей, что с оглушительной ясностью продемонстрировал провалившийся августовский путч 1991 года. Разница между Лениным и Горбачевым в случае успеха путча могла бы заключаться лишь в том, что Горбачеву наследовала та же 3-я Воля, но не Сталин-”аристипп”, которого поблизости не оказалось, а Янаев-”дюма”.

Однако дурную бесконечность российской истории еще до путча прервали две крупные ошибки Горбачева: разрешение на гласность и выборы. Они породили демократическое движение, Ельцына и, главное, разрушили саму системы власти, при которой судьбу главных кадровых вопросов решал подобранный самим принцепсом небольшой конклав.


Подводя на этом итог анализа принципов наследования власти при тоталитарной неопределенно-узковыборной системе, можно констатировать наличие следующих закономерностей. Основателем такой системы бывает 1-я Воля. Ей наследует 3-я Воля, причем, при наличии конкурентов побеждает тот, у кого при 3-й Воле выше стоит Логика. 3-й Воле наследует некто с 4-й Волей, которого скоро лишает власти обладатель 3-й Воли, вероятней всего, “пушкин”. Если к власти приходит “пушкин”, то ему наследует “дюма”. После “дюма” к власти приходит 4-я Воля, но скоро теряет ее. Каков же будет порядок функций у человека, вырвавшего в последнем случае из рук 4-й Воли, - предмет гадания, но не знания, хотя с уверенностью можно сказать, что это будет либо 3-я, либо 1-я Воля.