Главная страница
Синтаксис Любви
А.Ю.Афанасьев
Книга
Альтернативные описания
"Скептик" (3-я Логика)

В очередной раз выскажу ересь, но все-таки скажу: скептицизм не философия вовсе, а психология. Звание “скептика” заслуживает любой обладатель 3-й Логики, независимо от уровня образования и степени философской подготовки. Было бы желание отрицать действенность и необходимость рационального начала в человеке - этого вполне достаточно, чтобы оказаться в стане скептиков.

Однако 3-я Логика не была бы Третьей функцией, если бы внутренне не раздваивалась и, наряду с яростным отрицанием разума, втайне ему не поклонялась. Поэт Александр Блок в письмах почти кликушествовал: “Я знаю любовь, знаю, что “ума” не будет, я не хочу его, бросаю его, забрасываю грязью, топчу ногами,” - но в одной из анкет признавался: “Мое любимое качество - ум”.

Типичное для Третьей функции любовь-ненависть у 3-й Логики оригинальна лишь тем, что обращена на умственную деятельность человека.


Обычный, бытовой “скептик” - это молчаливый, очень осторожный в посылках и выводах человек, с неприязнью и иронией относящийся к разного рода категоричным суждениям. Причем, молчание как некая форма существования у него превалирует. Одна обладательница 3-й Логики, будучи замужем за человеком с 4-й Логикой, как-то жаловалась мне: “Я ведь знаю, что умнее его, но хочу открыть рот и не могу. Что-то мешает”. Действительно, “скептик” почти всегда обречен на молчание, хотя оно в тягость ему более, чем кому-либо. Однако стоит “скептику” иной раз открыть рот, как тут же со стороны доносится: « Помолчи, за умного сойдешь,” - и он немеет, ловя ртом воздух.

Единственное средство для 3-й Логики обезопасить себя от подобных травм - это вообще выключить логику из сферы непосредственных контактов. Чего в глубине души очень не хочется и в условиях современного общества невозможно. Поэтому “скептику” остается лишь ограничиться минимальной самозащитой: бегством от наиболее острых вопросов, дискуссий, диспутов, - а главное, предотвращением попыток использования логики в конфликтных ситуациях. Фразы типа: « Обсуждать не будем!” “Хватит болтать!” - с которых обычно начинает конфликт 3-я Логика, преследует именно эту цель. Такие требования редко бывают услышаны сварливыми оппонентами “скептика”, но не пытаться обезопасить себя от ударов по больному месту он не может и потому на протяжении всего конфликта пытается перевести борьбу на другие функциональные уровни, или, на худой конец, притвориться глухим.

Испытывая почти панический страх перед острым, азартным спором, “скептик” в то же время, как никто, ценит неспешную, благожелательную, вольную беседу, в которой нет победителей и побежденных, а значит, нет и деления на умных и дураков (попасть в последние 3-я Логика боится более всего). Ценит она, даже прямо сказать, пустую болтовню, в которой процесс гораздо дороже результата.

Здесь-то обнаруживается, что мнимый молчальник на самом деле чудовищно многословен, что нет для него большей радости, чем тихо, почти шепотом, журчать и журчать, перебирая, подобно бусинкам четок, тему за темой.

Особенно удаются 3-й Логики две темы. Первая - классическая скептическая: о несостоятельности разума (сочинение Секста Эмпирика “Против логиков” можно считать эталонным в данной области). Может быть, и, не соревнуясь с Секстом Эмпириком, каждый “скептик” вносит в это направление свой вклад, очень изобретательно, а главное, логично доказывая бесполезность логики. Хотя еще древние оппоненты первых скептиков указывали, что бороться рассуждением против рассуждений - не очень-то корректно. Но в том и состоит двуликая изворотливость 3-й Логики: так отрицать ум, чтобы каждый мог сказать: ”До чего же он умен!”

Еще одна тема или, лучше сказать сфера, в которой легко дышится 3-й Логики - это граница между знанием и незнанием, та зыбкая полоса, где нет еще догматов, все только факты и фактики, гипотезы и мнения. Именно здесь в полную силу разворачивается талант 3-й Логики, великой мастерицы изощряться в многовариантности, строить изысканные парадоксы, плести умозрительные кружева, доводить всякое положение до абсурда. Предполагаю, что вопрос: « Сколько ангелов может усесться на конец иглы?” - выдумала именно 3-я Логика.

Сложность мысли вообще внутренне ближе 3-й Логики, чем простота. Это обстоятельство интересно тем, что в философии есть принцип, называемый “бритвой Оккама”, согласно которому, из двух вариантов решения проблемы: сложного и простого - необходимо отсечь сложный вариант, как наиболее непродуктивный и громоздкий. Так вот, обычное противопоставление Первой и Третьей функции находит свое воплощение и здесь. 1-я Логика, безусловно, принимает “бритву Оккама”, 3-я Логика совершенно ее не приемлет и предпочитает сложное решение простому.

Гораздо больше осторожности, чем при анализе гипотез и мнений, проявляет 3-я Логика при анализе догм. В отличие от 2-й логики, достаточно бесстрашной, чтобы пробовать на зуб даже общеупотребительные, расхожие истины, 3-я Логика не чувствует себя столь же сильной для открытого бунта против них, бунт ее скрыт, он - тягостное, мучительное, постепенное, по выражению великого “скептика” Канта, отрясение с себя “догматического сна”.


Характеризуя 3-ю Логику Черчилля, Ллойд Джордж писал: « Ум Черчилля представлял собой мощный механизм. Но в строении этого механизма, а, может быть, в материалах, из которых он был составлен, был какой-то непонятный недостаток, который мешал ему всегда действовать исправно. В чем было здесь дело, критики сказать не могли. Когда механизм работал неисправно, сама сила его приводила к катастрофе не только для него самого, но и для тех людей, с которыми он работал. Вот почему последние чувствовали себя нервно в совместной работе с ним.

По их мнению, в металле, из которого он был отлит, скрывался какой-то роковой изъян. Эту слабость выдвигали критики Черчилля в обоснование своего отказа от использования его больших способностей в данный момент. Они видели в нем не положительную величину, которую необходимо использовать в час опасности, а дополнительную опасность, которой следует остерегаться”.

К сожалению, Ллойд Джордж лишь указывает на наличие в логике Черчилля какого-то изъяна, но, видимо, не в состоянии сформулировать, в чем этот изъян состоит. Мои попытки расспросить на этот счет обладателей 3-й Логики также были не слишком плодотворны. Ответы были кратки, и из них следовало, что особую сложность для них представляет формирование приоритетов, системность мышления (“мысли расползаются, как раки”). Мышление 3-й Логика - некий лабиринт, в котором все пути одинаково приемлемы, а выхода нет.

Особая тема: отношение между собственно мышлением и речью. Ключом здесь может послужить фраза одного обладателя 3-й Логики: « Я не могу думать и говорить одновременно». Изумительное по точности признание. 1-я Логика сначала думает, потом говорит, 2-я Логика в состоянии делать это одновременно. К тому же, к одномоментности мышления и речи стремится и 3-я Логика, но практика показывает, что для нее такая ситуация - идеал, а не реальность. Между интеллектуальным продуктом и его реализацией постоянно образуются зазоры, которые приходится заполнять всяким мусором, чтобы скрыть дефект. Поэтому одной из характерных примет 3-й Логики является изобилие в речи всякого рода сорных слов, междометий, мычаний и подобных им попыток выиграть время на обдумывание, при соблюдении видимости непрерывности речевого потока. Ставшее пародийным «Понимаешь!» Бориса Ельцина - чрезвычайно яркий пример такого рода уверток.

Подозреваю, что для значительной части обладателей 3-й Логики проблема заключается не столько в бессистемности мышления и связанных с ней сомнениях по части умственных способностей, сколько в скованности и неразвитости речевого аппарата. Поэтому в развитии речи, начиная с младенчества, вижу главное решение проблемы “скептицизма”. Иначе последствия могут быть самыми печальными. Например, Александр Блок едва не умер с голоду во время гражданской войны, потому что паек давался писателям за лекции, а к лекционной работе, в силу врожденного “скептицизма”, он оказывался не способен. Блок говорил своим коллегам: « Завидую вам всем: вы умеете говорить, читаете где-то там. А я не умею. Я могу только по написанному.”

Предполагаю, что именно с 3-й Логикой, а не с проглоченными в детстве угольками быласвязанна проблема речи у пророка Моисея. Вот как это выглядело по Библии: «И сказал Моисей Господу… человек я не речистый, и таков был и вчера и третьего дня… я тяжело говорю и косноязычен» (Исход,4,10). Причем степень его косноязычия была столь велика, что за пророка вынужден был говорить его брат Аарон: «Ты (Моисей) будешь ему (Аарону) говорить и влагать слова в уста его. И будет говорить он вместо тебя народу. Итак, он будет твоими устами» (Исход, 4,14).

Представление о чувствах, переживаемых 3-й Логикой, когда она оказывается на кафедре, дают отрывки из одного письма к психиатру: ”Я преподаю в техническом вузе...Уже шестой месяц читаю курс лекций по своей специальности... “Читаю” - сказано неверно. Не читаю, а мучаюсь и мучаю слушателей... Выхожу к слушателям, как статуя командора. Все прекрасно и удивительно: язык не ворочается, в позвоночнике кол, на плечах тяжесть египетской пирамиды, а в мозгах - что там в мозгах, уже черт поймет. Дымовая завеса. Забываю половину материала, никакие конспекты не помогают.”

Еще одним источником интеллектуальных сбоев у “скептика” является сам порядок функций, поставивший Логику вниз. Особенно затруднительна корректность мышления для 3-й Логики, потому что стоящие выше сильные функции просто ломают ее аппарат под себя. Мощное, необоримое “Я хочу!” 1-й Воли с легкостью превращает в клоуна “Я думаю!” 3-й Логики, и с этим ничего нельзя поделать.

Лермонтов писал: « Я люблю сомневаться во всем: это расположение не мешает решительности моего характера”. О том же, к чему приводит сочетание “скептицизма” с решительностью характера можно судить на примерах двух таких известных “скептиков” как Наполеон и Гитлер. Они издевались над здравым смыслом не потому, что мало и плохо думали, а потому, что по 1-й Воле слишком верили в себя и в свое право владеть миром, чтобы прислушиваться к разумному лепету 3-й Логики. Их Воля, стоящая много выше Логики, просто исключала из круга обмозговываемых тем и фактов такие, какие находила для себя щекотливыми, и тем заведомо оглупляла делаемую крепким от природы умом работу. По сути, насилие, творимое над 3-й Логикой вышестоящей Волей, является тем, что принято называть “женской логикой”, т.е. по определению одного остряка, является “неосознанным убеждением, что объективность может быть преодолена одним желанием.” Действенность и безошибочность умственной работы зависим не только и столько от способности долго и связанно мыслить, но и от того, насколько честно мы думаем. Непорядочность глупа, глупость непорядочна - вот на что следует обратить внимание при всякой моральной и интеллектуальной оценке.


Если “скептик” обращается к политике, то его первым делом характеризуют стабильно натянутые отношения с прессой. В демократических системах политик-”скептик” обычно спасается от прессы бегством, как это делал президент Рейган. При тоталитарных режимах властитель-”скептик” спасается от нее репрессиями. Пример - Наполеон, закрывший в один день 160 французских газет, наложивший тяжелую лапу цензуры на оставшиеся, и утверждавший, что иная газета стоит тысячи штыков. В этом высказывании великого полководца, как в капле воды, отразились то уважение и тот страх, которые постоянно испытывает 3-я Логика перед трудно дающимся ей словом.


Несколько наблюдений над не слишком значительными, но характерными чертами 3-й Логики.

Первое. Она - главный потребитель кроссвордов, логических задач и тестов. Вся эта интеллектуальная продукция - идеальный полигон, на котором 3-я Логика может без помех и риска серьезных травм проверить себя, выяснить, насколько объективно внутреннее ощущение своей умственной неполноценности. Хотя, на мой взгляд, кроссворды и тесты не способны дать подлинной картины состояния логического аппарата. Однако как психотерапевтическое средство они совершенно необходимы, вдохновляя и утешая большую армию “скептиков”.

Второе. 3-я Логика, даже не будучи эмоциональной (т.е. с 4-ой Эмоцией), все-таки склонна к мистицизму. Механизм такой склонности достаточно прозрачен. Врожденный скептицизм, обуславливающий неприязнь к рациональному началу, в поисках чего-либо альтернативного и позитивного автоматически заталкивает 3-ей Логику в стан мистицизма. Правда, обычно “скептический” мистицизм при 4-ой Эмоции не бывает глубок и ограничивается склонностью к суевериям, в чем открыто признавались такие известные “скептики”, как Рейган и Ельцын.

Третье. Если 3-я Логика работает в художественной сфере, то ей ближе других по духу такие течения, как экспрессионизм, дадаизм, сюрреализм и т.п. Секрет данной симпатии так же прост, “скептику” не могут не быть близки художественные направления, выпячивающие в себе иррациональные начала, эстетические концепции, противопоставляющие в творчестве бессознательное сознательному, ставящие второе много ниже первого.